Если мы заменим на “планеты” и “солнца” концепцию “разумных, более эволюционировавших сущностей в других солнечных системах”, то получим теорию межзвездной телепатии, выдвинутую Лири в 1973 году.
Вкратце система Гурджиева исходит из положения, что люди эволюционируют от млекопитающих и достигают бессмертия. Все мы, за редким исключением (как он многократно повторяет с явным удовольствием, поддевая наше чувство собственного достоинства), по-прежнему находимся на уровне млекопитающих. Мы — роботы, управляемые кондиционированием. Мы считаем себя сознательными, но это не так. Мы усыплены, загипнотизированы, мы — лунатики. Метафоры могут меняться, но суть остается той же: мы ничего не видим за пределами нашего кондиционированного туннеля реальности. Когда мы начинаем пробуждаться, то ощущаем, что мир — это вовсе не то, что внушали нам мифы и легенды нашего общества. И если аллегорию Гурджиева воспринимать буквально, группа Межзвездных Разумов, которая уже прошла этап животного состояния, постоянно за нами наблюдает и время от времени вмешивается в нашу жизнь, чтобы ускорить земную эволюцию и “поднять” коллективный разум представителей земной цивилизации до своего уровня.
В этой связи уместно вспомнить, что в антропологии есть две великие тайны, которые касаются вовсе не мелких, а самых главных вопросов: как появился язык ? и как возникла Цивилизация ?
Есть дюжины теорий, но ни одна из них не разделяется большинством ученых. Во время бесед с антропологами меня не покидает ощущение, что у каждого антрополога есть на этот счет собственная теория, которая отличается от всех остальных. Другими словами, никто ничего не знает.
Но язык и цивилизация — это функции семантической способности, или способности оперировать символами. Она, в свою очередь, породила другую великую тайну — шаманизм, от которого произошла религия и вся паутина искусственных (придуманных человеком) Идей. Именно религия и эти идеи отличают нас от остальных земных млекопитающих.
Совокупное свидетельство таких книг, как “Священный гриб” Андриджы Пухарича, “Священный гриб и крест” Джона Аллегро, “Сома: Божественный гриб бессмертия” Р. Гордона Уоссона, переработанное четвертое издание “Белой богини” Роберта Грэйвса, “Плоть богов” проф. Питера Фарста, “Культ пейота и танец с привидением: Происхождение религии” д-ра Уэстона Лабарра, “Культ ведьм в Западной Европе” Маргарет Мюррей и др., — оставляет мало сомнений, что зарождение религии (осознания, или по крайней мере веры, в наличие некоего Высшего Разума) напрямую связано с тем фактом, что шаманы — в Европе, Азии, обеих Америках, Азии — еще за тридцать тысяч лет до н. э. научились вводить в свою нервную систему метапрограммирующие наркотики.
Схема одна и та же. У наших пещерных предков и у американских индейцев, на элевсинских пирах и у доведичес-ких индусов, в племенах, разбросанных по всему миру от южного до северного полюса, и в современных обществах, — подводит итог своим исследованиям д-р Уолтер Хастон Кларк в книге “Химический экстаз”,— после приема таких мета-программирующих веществ люди утверждают, что вступили в контакт с Высшим Разумом.
Как пишет Лабарр в книге “Танец с привидением”, шаманы Северной и Южной Америки употребляли более двух тысяч различных метапрограммических веществ; интересно отметить, что европейские и азиатские шаманы использовали лишь двести пятьдесят. [73]. В Старом Свете самым распространенным священным наркотиком был Amanita muscaria (гриб “мухомор”), а в Новом Свете — кактус пейот.
За последние тридцать — сорок тысяч лет великое множество шаманов было обучено старшими шаманами (в знаменитых книгах антрополога Карлоса Кастанеды его обучал брухо, или маг, дон Хуан Матус) употреблять эти химические вещества. Шаманы, подобно д-ру Лири и д-ру Лилли, употребляли эти вещества для метапрограммирования нервной системы, чтобы улавливать сигналы, которые обычно не сканировались. (Еще со времен Ньютона хорошо известно, что в одном только оптическом спектре мы обычно воспринимаем менее половины процента всех известных пульсаций.) Можно с полной уверенностью расширить масштабы сказанного и утверждать, что самым вероятным объяснением происхождения религии служит связь между приемом новых сигналов при высокочувствительном сканировании и личной верой в Высший Разум.
В “Сказках о силе” шаман дон Хуан Матус, учитель Карлоса Кастанеды, прямо утверждает, что одурманенное наркотиками сознание приобретает космические масштабы:

Прошлой ночью ты в первый раз взлетел на крыльях своего восприятия. Маг использует эти крылья, чтобы коснуться иных ощущений: к примеру, вороны, койота, сверчка, или порядка других миров в этом бесконечном пространстве.

(Курсив РАУ).
Когда проф. Кастанеда спросил его прямо: “Ты имеешь в виду другие планеты, дон Хуан?”, — старый шаман безоговорочно согласился: “Конечно”. [74]
Как однажды заметил капитан Джеймс Т. Кирк: “Может ли все это быть просто случайностью? Или же за этим стоит Космический Разум?”

Мытарства начинаются

Примерно на этом этапе нашего повествования близился мой сорок второй день рождения, и я вступал во второй год жизни на пособии . “Иллюминатус” был по-прежнему не опубликован. Иногда, глядя на себя в зеркало, я представлял, как на моем лбу проступают слова: НЕУДАЧНИК, ПОЛНЫЙ, ЖАЛКИЙ И ЗАКОНЧЕННЫЙ НЕУДАЧНИК. Я глубоко прочувствовал смысл знаменитого афоризма Мэя Уэста: “Я был богат и я был беден, но богатым быть лучше”.
Я ежедневно выполнял суфийские упражнения для сердечной чакры, чтобы все больше и больше открываться любви ко всем живым существам. Не то чтобы я действительно хотел или надеялся стать святым, а просто без такой работы над собой я легко мог впасть в паранойю и начать жалеть самого себя. В эпоху никсоновской “контрреволюции” паранойя и жалость к себе стали неизменными спутниками многих идеалистов. Временами сердечная чакра открывалась, и, как и говорилось в руководстве, излучала свет . В этот момент Мистик испытывал любовь ко всем существам на земле. Весь мир становился моим телом . Это было потрясающе.
Но через два дня, несмотря на непрерывную работу по открыванию сердечной чакры, Бедного Глупца вновь начинало одолевать беспокойство из-за денег, и я ощущал появление первых признаков классического синдрома патологической тревожности — головокружение, потные ладони, учащенное сердцебиение и приливы крови.
По мнению Уильяма Бакли Младшего и многих других философов, которые никогда не знали бедности, такого рода ситуация должна выковывать характер и укреплять дух. В те месяцы Бедный Глупец повидал многих других людей, сидевших на пособии, — если ты живешь в бедном районе, то встречаешь бедных людей — и подробно изучил, какой тип характера выковывается у людей, прошедших через такого рода опыт. Насколько я мог судить, все они были бы куда меньшими параноиками, если бы вместо испытания бедностью на протяжении семи дней в неделю им в течение шести дней было позволено проходить испытание достатком и только на седьмой подвергаться испытанию бедностью.
Бедный Глупец продолжал выполнять свои суфийские упражнения по раскрытию сердечной чакры, концентрируясь на любви к таким людям, как Бакли, Никсон и Рокфеллер. Кроме того, он гасил симптомы тревожности при помощи пранаямы, дыхательной практики йогов, которая, как обещал (среди прочего) Кроули, растворяет все негативные эмоции. Через месяц ежеутреннего получасового выполнения пранаямы симптомы тревожности исчезли. Сердечная чакра стала более активной, и я начал влюбляться во всех, кто встречался на пути. Затем в мою жизнь снова вошел Керри Торн ли, верховный жрец Эриды, притащив с собой ужасы, связанные с Убийством Кеннеди.
В результате вражды Торнли с Джимом Гаррисоном, длившейся на протяжении 1967–1968 гг., Торнли принял систему убеждений, в которой Гаррисон, подобно сенатору Маккарти, был недобросовестным карьеристом, стремившимся опорочить как можно больше ни в чем не повинных людей, чтобы заработать себе имя и политические очки. К тому времени, когда гаррисоновские теории заговоров развалились в суде (ему так и не удалось заставить ни одного “заговорщика” признать свою вину), всем, даже самым ярым его последователям в независимой прессе пришлось в большей или меньшей степени согласиться с этой точкой зрения и позабыть обо всех перипетиях эксцентричных расследований м-ра Гаррисона.
К 1973 году Торнли начал переходить в другую систему убеждений. Он недоумевал по поводу многих аспектов дела, которое пытался сфабриковать против него Дж. Гаррисон, и постоянно размышлял над мельчайшими его деталями.
В сущности, все дело было построено на цепочке фактов, которые обычные люди называют простыми “совпадениями”. Юнгианцы и парапсихологи называют это синхронистичнос-тями. Гаррисон называл это “сходствами” и утверждал, что они доказывают существование “заговора столь гигантского, что потрясает воображение”. НоТорнли начинал верить в существование заговора. “Совпадения-синхронистичности” просто так не случаются, они подстраиваются . Вот почему Торнли, как и Освальда, сделали козлом отпущения: надо было сбить независимых следователей (вроде Гаррисона) с истинного следа.
По мнению Гаррисона, эти “сходства” свидетельствовали о том, что Торнли был участником заговора, члены которого осуществили убийство президента и подтасовали факты, чтобы сфабриковать дело Освальда.
Многие годы Торнли не сомневался, что все это было сплошным совпадением, но теперь он стал задумываться. Во время службы в морском флоте они вместе с Освальдом стали объектом внимания начальства и даже считались “смутьянами”, поскольку в то время открыто называли себя марксистами. Не могло ли случиться так, что военно-морская разведка заметила их внешнее сходство и начала готовить заговор, предусмотрев использование этого сходства в будущем?
Чем больше Торнли размышлял об этих вещах, тем больше тревоги вызывали у него эти “сходства” (или совпадения). В какой-то момент он даже отправился к гипнотизеру, пытаясь выяснить, не подвергли ли его в военно-морской разведке промыванию мозгов, не стерли ли затем воспоминание об этом и не управляют ли им долгие годы… а вдруг он и в самом деле был участником заговора, даже не зная об этом? Разумеется, гипнотизер не смог дать однозначное “да” или “нет” на этот вопрос.
Затем, в начале 1975 года, Торнли припомнил странный разговор, который состоялся у него с одним жителем Нового Орлеана, которого он называет м-ром М. Разговор шел о том, — вы готовы? — как убить президента и выйти сухим из воды. Обсуждение велось отвлеченно и теоретически (и Торнли и м-р М. были начинающими писателями, и задача состояла в том, чтобы придумать сюжет, который убедил бы читателя, что такое может произойти в реальной жизни), но на каком-то этапе м-р М. вдруг сказал, что лучше всего сработает техника использования людей, даже не подозревающих о том, что ими манипулируют . Позже до Торнли докатились слухи, что мистер М. входил в клан новоорлеанской мафии, хотя и был там довольно скромной фигурой.
Когда Торнли вспомнил этот эпизод, среди журналистов, занимавшихся убийством Кеннеди, широкое хождение получила версия о том, что убийство было делом рук мафии по наводке ЦРУ.
Неужели убийство Кеннеди провернула мафия вместе с военно-морской разведкой, а м-р М. во время того странного разговора просто проверял, не осталось ли в закоулках сознательной памяти Торнли воспоминаний о том гипотетическом промывании мозгов?
Примерно в это же время одна из организаций, занимавшихся Расследованием Убийства, “выдала” статью, в которой выдвигалась гипотеза о существовании многих Освальдов. Она была дальнейшим развитием гипотезы “двух Освальдов”, выдвинутой профессорами Попкином и Томпсоном… Согласно этой гипотезе, Освальд либо умер, либо был убит вскоре после увольнения из военно-морской разведки, причем разведка воспользовалась его удостоверением личности для прикрытия множества агентов, имевших с ним внешнее сходство.
А некоторые очень умные, академически образованные и не страдающие паранойей “расследователи” заговора начали обращать внимание на удивительные параллели между убийствами Кеннеди и Мартина Лютера Кинга Младшего; это была цепочка ложных следов, которая впоследствии сбила с толку и завела в тупик официальное и многочисленные гражданские расследования (в том числе и расследование Гаррисона).
Некоторые из этих ложных следов якобы вели к Фиделю Кастро. По мнению сторонников, это были уловки, намеренно вводившие следствие в заблуждение. Они безотказно срабатывали на тот случай, если развалится оригинальный сценарий о “наемном маньяке-убийце”. [75]
Торнли стал любопытствовать, в какой мере его жизнь в морской пехоте и после увольнения из нее была таким ложным следом. Затем Торнли прочитал о деле Роберта Байрона Уот-сона. Заключенный Уотсон выступил с обвинением, в котором утверждал, что подслушал план заговора об убийстве Мартина Лютера Кинга в одном из магазинов Атланты в 1968 году. Торнли показалось, что один из заговорщиков, описанных Уотсоном, имел внешнее сходство с м-ром М. ФБР провело расследование по этим фактам и признало их несостоятельными… Естественно.
Кроме того, такое же расследование провел чернокожий активист, комедиант и сторонник заговоров Дик Грегори, который признал эти факты убедительными. Естественно.
Зная политическую ориентацию того или иного человека, можно почти безошибочно — с 99 %-ной точностью — предсказать, поверит или нет данный конкретный человек в историю Уотсона, даже независимо от того, есть или нет факты, подтверждающие ее справедливость. (Ты — пленник того, во что веришь. ) К одному оставшемуся проценту людей, чью реакцию на уотсоновские обвинения нельзя предсказать, зная их политические взгляды, — ведь только один человек из ста действительно хочет знать, что, черт возьми, происходит, — относятся те редкие люди на Земле, которые составляют счастливое исключение из касты кондиционированных роботов, мрачно описанных Гурджиевым.
Как вы помните, Торнли — один из основателей теологии дискордианизма, которая довольно подробно излагается в “Иллюминатусе”; и первый том этой трилогии посвящается ему и м-ру Грегори Хиллу, второму великому теологу дискордианизма. Как теперь выясняется, это посвящение было неудачным, так как м-р Торнли, уверенный, что разгадал загадки убийств Джона Кеннеди и Мартина Лютера Кинга, опасается, как бы его попытки раскрыть истину не были ошибочно приняты за способ рекламной раскрутки “Иллюминатуса”.
Любое заявление со стороны Ши или с моей стороны о том, что обвинения Торнли — вовсе не рекламный трюк для привлечения внимания к нашей книге, естественно, только усилит подозрения в обратном.
Через две недели после того, как Торнли впервые выдвинул свое обвинение против м-ра М. (в полиции Атланты), его ограбили, нанесли удар под глаз рукояткой пистолета и забрали удостоверение личности.
И это совпадение (или сходство) уже совсем не забавно.